Большая Экономическая Библиотека     Авторам и читателям    Контакты
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Аксенов Василий Павлович

Гикки и Бэби Кассандра


 

Тут выложен учебник Гикки и Бэби Кассандра , который написал Аксенов Василий Павлович.

Данная книга Гикки и Бэби Кассандра относится к экономике и предназначена для обучения деньгам и денежным отношениям.

Книгу-учебник Гикки и Бэби Кассандра - Аксенов Василий Павлович можно читать онлайн или скачать бесплатно здесь, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с экономической книгой Гикки и Бэби Кассандра: 13.81 KB

Гикки и Бэби Кассандра - Аксенов Василий Павлович - скачать бесплатно книгу



Аксенов Василий
Гикки и Бэби Кассандра
Василий Аксенов
Гикки и Бэби Кассандра
В начале 80-х, точную дату не припомним, в ходе нашего долгого странствия мы достигли юго-запада Вашингтона, дистрикт Колумбия, и сняли там двухкомнатную квартиру. В этом районе с его геометрически правильными кварталами шестиэтажек мы все время пребывали в состоянии сонливого замедленного движения. Шаркаешь ногами из кухни с чашкой кофе в руке к окну в гостиной. Ничего особенного в поле зрения не определяется, кроме паклевидных облаков, да рядов одинаковых окон со стоящими в них то тут, то там одинокими фигурами соседей, потягивающих тепленький кофе.
В редких случаях можно увидеть в небесах альбатроса на пути из Гренландии к мысу Горн. Он совершает круг над кварталами Юго-Запада, а потом, явно напуганный монотонностью этих мест, быстро взмывает к облакам -выше, выше, исчез! Ну и птичка, говорим мы сами себе, экая огромная чайка! Месяц за месяцем она летит над ревущим и пенящимся океаном -- разве вы можете сравнить чеховскую дачную пьесу с этими головокружительными водоворотами! В конце концов она приземляется на предназначенном ей утесе возле мыса Горн и начинает там свои любовные игры. Посылает звуковые сигналы противоположному полу своего вида, и противоположный пол посылает тысячи звуковых сигналов новичку. Тысячи негативных калькуляций имеют место перед тем, как возникает одна единственная позитивная калькуляция, после чего два альбатроса, он и она, начинают летать вместе, показывая уникальную, почти безупречную синхронность.
Мы имитируем волну какого-то воображения, сильные эмоции, но потом оставляем скучное, обезальбатросенное окно и плетемся к своему полу-спальному дивану. Кружка остается на полу, никакого осадка на дне.
"Это как раз то, что вам нужно, -- говорит наш сосед психолог д-р Казимир Макс. -- Лучшая терапевтическая среда для блуждающего народа. Оставайтесь здесь так долго, как можете, и избавитесь от изнуряющей мигрени, кожного зуда и сыпи, депрессии духа и угнетения либидо, всех этих последствий культурного шока. Посмотрите на меня, я поселился здесь двадцать пять лет назад, сразу после того, как мой апартамент в Будапеште был поражен танковым снарядом, и с тех пор с удовольствием ощущаю постоянное улучшение моего состояния".
Так случилось, что сразу после этого увещевания мы нашли новую квартиру и переехали в маленький кондоминиум в районе Адамс-Морган. Ошеломляющий опыт, мы должны признать, равный, скажем, эмиграции из Исландии в Бразилию, или из Минска в Париж. Теперь в большущем окне нашей гостиной открывался вид на мешанину домов Адамс-Моргана и Дюпона с ее башенками, куполами, бесчисленными типами террас и деков, огромным разнообразием антенн, и дальше: церковные шпили, отдаленные колоннады нашего правительства и гигантская фараонская колонна-символ, в конечном счете. Добавьте к этому аэролайнер, что через каждые две минуты скользит, словно разумное существо, вниз к порту Нешенал, и вы получите полную картину.
С другой стороны окна нашей спальни выходили на оживленную деловую улицу с ее неиссякаемым потоком машин, множеством маленьких шопов, торгующими любыми необходимыми предметами, от французских булочек до камней, домашних любимчиков. На одном углу саксофон играл каждую ночь до рассветного часа, на другом безостановочно завывал проповедник, поставивший своей целью пресечь зловредный гедонизм человечества.
Мы, конечно, тут же влюбились в эту среду обитания. Мы надеялись, что наши чувства тут оживут скорее, чем во владениях д-ра Макса. И все говорило за то, что мы не ошибемся. Первым вернулось обоняние. Запах всех мыслимых пряностей, источаемый этническими едальнями, дразнил наши ноздри и увлажнял небо. В области запахов вообще-то этот район не был буколическим местом, совсем нет. Ароматы всевозможных мазей и кремов смешивались тут с мочой, разные сорта табака с порохом и ацетоном, трупный яд с хелебором, гиацинты с экскрементами, с потом и слизью всевозможных происхождений. Такова была ароматическая палитра этого района, и она возвращала нас в контекст человечества. Нашего несусветного мирового становища.
Второе сильное ощущение возникало под влиянием человеческих взглядов, как мимолетных, так и пристальных. Там, где мы раньше жили, редкий встречный как-то слепо взглядывал исподлобья во время обмена малоразборчивым "гуд-морнинг". Здесь каждый прежде всего старался встретиться с вами глазами, чтобы затем улыбнуться или подмигнуть, или то и другое, или сделать комическую гримасу, как будто он чрезвычайно впечатлен чем-то в вашем облике.
Мы должны признаться, что Адамс-Морган заставил нас вернуться к нашему любимому, еще со времен Старого Мира, времяпрепровождению -- бесцельным прогулкам. День деньской мы шлялись вокруг перекрестка Коламбия-роуд и Восемнадцатой, привыкая к множеству гортанных диалектов, переминаясь с ноги на ногу в толпе, слушающей бочковый оркестр, вглядываясь в витрины магазинчиков курьезов или в бесчисленные храмы еды, а также жуя что-нибудь на ходу, насвистывая новые мотивчики, приобщаясь к специфической местной легковесной достоверности.
Вскоре мы стали знатоками этой общины. Наши соседи, красочная смесь англос, ирландцев, афро-американцев, афро-африканцев, славян, индонезийцев, индусов, монгольцев, китайцев, вьетнамцев, узбеков, армян, всех видов латино, скотцев, французов, непальцев (надеюсь, мы не забыли перечислить евреев), сердечно нас приветствовали и на вопрос "как у вас сегодня?" не ограничивались неизменным "файн!", но всякий раз старались пояснить, почему это так уж файн сегодня.
"Капитан квартала" отставной коммодор Трои Крэнкшоу всегда был горазд устроить какое-нибудь светское событие прямо на улице, будь это выставка аквариумов с рыбками или сбор сыпучих субстанций для нуждающихся, или просто "сэй-хеллоу" вечеринку, сдобренную особым сортом крепленого сидра из его родной Западной Вирджинии.
Проходили у нас также парады "Голубого достоинства", международные фестивали (в основном в области кулинарии), случались массовые потасовки и кик-боксинг, пожары (или поджоги?), спасательные операции и пиротехника. Люди здесь были склонны показывать пальцами в небеса, как будто что-то приближается. С другой стороны, они никогда долго не думали перед тем, как швырнуть опустошенную бутылку в стену. Словом, здесь процветал довольно веселый и слегка чокнутый образ жизни.
После нескольких визитов к нам наш друг д-р Макс наконец осознал, что созрел, то есть в достаточной степени поправился, для переезда в Адамс-Морган. Здешний народ с его чудачествами составит, он полагал, порядочный круг его пациентов. Он открыл здесь свой офис под названием "Психокафе", оборудованный стендом для пончиков и машиной экспрессо. Все устаканится, господа, поговаривал он на языке своих прежних обидчиков, все постепенно устаканится. Признаться, мы немного опасались: не слишком ли?
Однажды вечером около девяти в паре кварталов от нашего кондо, возле бессонного магазинчика "7-11", мы заметили огромный автомобиль, который был похож на старого заезженного верблюда в ряду ухоженных пони. Как он умудрился запарковаться здесь, на одном из самых бойких перекрестков, где из-за малой лужи асфальта нередко вспыхивали лобовые столкновения? Это был "шевроле стэйшн-ваген" с "деревянными" панелями вдоль бортов, что, безусловно, указывало на его происхождение из ранних шестидесятых. Его старательно обезображенный задний бампер, хоть и был привязан к корпусу поясом купального халата, все-таки свисал едва ли не до земли. Что касается его внутренностей, то они были заполнены какой-то дрянью до самого потолка. Сквозь грязные окна мы заметили среди пластиковых мешочков, как бы раздутых какой-то гнилью, желтоватый бюст античного человека с кудрявой бородой, лысой башкой и слепыми глазами.
Некоторое время мы болтались возле этого авто, чтобы увидеть водителя, но никто не появился. Через пару дней мы снова здесь оказались и увидели, что машина стоит на прежнем месте, а пучок штрафов под одним из ее крабовидных дворников трепещет в порывах ветра, словно голубь в силке.
Есть что-то жуткое в этих брошенных машинах. От них несет тотальным упадком, внезапным концом нашего, казалось бы, безостановочного движения, тем днем, когда все наши авто, Господи упаси, будут брошены.
Еще через день-два, в тот же вечерний час, купив бубликов в "7-11", мы снова бросили взгляд внутрь оставленной колымаги. Никакого бюста там больше не наблюдалось. Вместо него рука ползла там посреди помойки, ощупывая сомнительные пожитки какой-то персоны, чье существование само по себе вызывало сомнение. Рука похоже что-то искала или старалась определить что-то путем ощупывания. Она была похожа на ныряльщика в темноте неисследованных глубин, а может быть, скорее на чужака с другой планеты. У нее не было глаз, как не было у нее и ушей. Это была отдельно взятая рука с пятью длинными костлявыми пальцами, вот и все.
Тут нас пронзила догадка; данная рука -- это не что иное, как чья-то попытка преодолеть перегородку между биологическим ощутимым миром и небиологическим неощутимым миром. Бюст не сработал, теперь пробуют руку. Кто-то из "того мира" (или вернее не-мира) принял форму тактильного био-устройства, то есть стал рукою.
Какой только вздор не приходит в голову, когда заглядываешь в брошенную машину! Пальцы сжали край какой-то ткани и потянули его таким образом, каким любая обычная персона тянет на себя одеяло, чтобы укрыться с головой. Потом рука исчезла.
"В чем дело, народ?" -- произнес рядом с нами густой голос. Башней высился полицейский в своей великолепной форме с блестящими бляхами и эмблемами. "Все в порядке, офицер, -- ответили мы. -- Ничего особенного. Просто мы думали, что это бесхозная машина, а оказывается, кто-то там обитает". Мент усмехнулся и подкрутил концы своих усов: "Не надо волноваться. Мы обо всем позаботимся".
Мы на это надеемся, о, наш блестящий страж, так захотелось нам к нему обратиться. Вы, сержант Боб Бобро, как гласит ваша планка идентификации, позаботитесь обо всех этих метафизических глюках. Мы рассчитываем на вас, славный хранитель здравого смысла, стойкий сторонник порядка вещей! Как приятно вас видеть, пышущего здоровьем и спокойствием, при исполнении служебных обязанностей. Боже вас благослови, каждый пролетающий момент на этом ветреном перекрестке!
На следующий день, в то же время, после ужина в эфиопском ресторане мы бодро двигались домой в предвкушении баскетбольной битвы на ТВ, когда внезапно рядом с той дурацкой развалюхой мы заметили человеческое существо. Это была тощая и парадоксально высокая женщина в джинсах и сверхразмерной майке. У нее были сутулые плечи и впалая грудь. Она курила дешевую сигару и обращалась к прохожим при помощи своих беспорядочно двигающихся длинных пальцев и беззвучного шевеления синеватых губ. У нее было длинное тяжелое лицо и водянистые глаза, явно неспособные сконцентрироваться на частностях окружающей среды.
Какой бы странной она ни казалась, самой поразительной чертой в ее облике был крошечный ребенок, прикрепленный к ее левому бедру. С серьезным и добродушным выражением ребенок озирал этот новый для него мир, образованный в данный момент нашим суетливым перекрестком.
Мы приблизились к машине и почувствовали с трудом выносимую вонь. Две передних двери были приоткрыты, мутный свет шел с потолка. Полусъеденная курица торчала из пластикового мешка. Мы спросили курильщицу сигар, нужна ли ей помощь. Она повернулась к нам, но было неясно, правильно ли она нас фокусирует, то есть во множественном ли числе. Впрочем, она обратилась к нам при помощи собирательного существительного. "Пипл, -- сказала она, -- я не знаю, что делать с этой проклятой развалюхой". Она звучала в удивительно низком регистре.
-- Не волнуйтесь, сударыня, -- сказали мы. -- Сейчас мы вас раскочегарим!
-- Пипл, вы так добры, вы так милы! -- вскричала вдруг она с неожиданной страстью, как будто мы предложили ей одну из наших почек.
-- Подождите немного, сейчас мы приедем сюда на нашей машине, -сказали мы. Тень улыбки проплыла по ее длинной физиономии, после чего ее всю передернуло. Беспомощно она прошептала:
-- Пипл, у меня ключа нет.
-- Где же ваш ключ?
-- Пропал.
Несколько минут прошло в молчании. Женщина покачивалась, как мыслящее внеземное растение.
-- Может быть, у вас есть другой набор ключей дома? -- спросили мы.
-- Дома? -- она улыбнулась уголком рта. -- Может быть. А может быть, и нет.
-- Нельзя ли узнать, где вы живете, мэм? -- спросили мы осторожно, ожидая услышать в ответ что-нибудь вроде "Зембла" или "Рубла".
-- Гикки, -- она улыбнулась с привкусом какой-то отдаленной ностальгии.
-- Это где? -- спросили мы с еще большей осмотрительностью.
-- Зовите меня Гикки, хороший пипл, -- сказала она. -- Я Гикки.
-- Так где же вы живете ...хм... Гикки?
-- Спрингфилд, -- она сказала меланхолично.
-- Стало быть, вы Гикки Спрингфилд, или вы Гикки из Спрингфилда?
-- И то, и другое.
-- А это ваш бэби прикреплен к вашей ноге? -- спросили мы с ударением на слове "ваш".
-- Да, это мой бэби! -- воскликнула она с ударением на "бэби".
-- Это моя дочь Кассандра! -- она разразилась рыданиями. Весь ее огромный костяк дрожал и дергался в диких спазмах. Что касается бэби Кассандры, она казалась совершенно невозмутимой в этой тряске. Только ее маленькие ручки трепетали, словно ища равновесия.
-- Мы описались, добрый пипл, -- стонала Гикки. -- Мы мокрые и грязные! Мы не можем больше жрать нашу тухлятину! У нас ломка! Мы потерялись тут совсем, несчастные, мой добрый заботливый пипл!
Что делать дальше? Привести их к нам? Но что подумают о нас соседи? Приход таких гостей, как Гикки, может существенно поколебать позицию нашего чинного кондо на рынке недвижимости. Что если некоторые наши соседи не будут обезоружены чувством сострадания? Затем мы отбросили колебания. Идемте, Гикки и бэби Кассандра, вам нужна ванная комната, горячая еда и питье, телефон, чтобы позвонить своим спрингфилдианцам! Благодетельные демиурги аплодировали нам с осенних небес. Коммодор Крэнкшоу одобрительно кивал с отдаленной точки перекрестка.
В нашей гостиной Гикки положила свою дочь на диван и отправилась в ванную. Наш французский бульдог Гюго немедленно лизнул бэби в пятку и улегся рядом, как будто давно уже привык к такого рода посетителям. Кассандра то и дело пыталась поиграть с его выпученными глазками и тряпочными ушками.
Гикки вышла из ванной комнаты абсолютно голой. Она была похожа на бывшую баскетбольную центровую из Балтии. Удивляло полное отсутствие грудных желез, однако костлявые плечи и длинные руки составляли несколько странную гармонию с чудесно женственными бедрами. Для полноты портрета добавим, что белки ее глаз казались скорее желтками, что губы по цвету гармонировали с бледной, опять же балтийской, голубизной зрачков и что ярко-розовые пятнышки были рассыпаны вокруг крупных суставов.
-- Пипл, вы, наверное, хотите взять меня, не так ли? -- спросила она с несколько претенциозным смирением.
-- Послушайте, мисс Гикки, -- сказали мы. -- Мы вовсе не собираемся посягать на вашу личность. Отправляйтесь-ка наверх, откройте шкаф и найдите там для себя какую-нибудь чистую теплую одежду.
Мы думали, что она выберет какой-нибудь треник, но она вернулась из спальни в костюме-тройке, который там давно уже висел в ожидании приглашения на светскую тусовку. Он ей шел, несмотря на то, что и рукава и штанины были коротки для ее конечностей.
Она взяла бэби Кассандру и при помощи каких-то липучих поверхностей соединила ее с привычным местом на своем левом бедре. Инфант улыбался и трепетал, словно представляя вечно счастливый рой малых ангелов. Гикки жевала гамбургер, сдобренный большим количеством кетчупа. Временами она зачерпывала прожеванную пульпу изо рта и отправляла ее в ротовое отверстие крошки.
"Спасибо за все, -- шамкала Гикки сквозь гамбургер. -- Куча благодарностей за то, что привели нас в тепло, а также за горячую воду и мыло, одежду и гамбургер, и за кетчуп, в натуре.

Гикки и Бэби Кассандра - Аксенов Василий Павлович -> читать книгу онлайн далее


Публикация отзывов к книге Гикки и Бэби Кассандра на нашем сайте не предусмотрен.
Полагаем, что книга Гикки и Бэби Кассандра автора Аксенов Василий Павлович придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Гикки и Бэби Кассандра своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Аксенов Василий Павлович - Гикки и Бэби Кассандра.
Возможно, что после прочтения книги Гикки и Бэби Кассандра вы захотите почитать и другие книги Аксенов Василий Павлович. Для этого зайдите сюда, на страницу писателя Аксенов Василий Павлович - может быть, там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Гикки и Бэби Кассандра, то воспользуйтесь поисковой системой в Интернете.
Биографии автора Аксенов Василий Павлович, написавшего книгу Гикки и Бэби Кассандра, на данном сайте пока что нет.
Ключевые слова страницы: Гикки и Бэби Кассандра; Аксенов Василий Павлович, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно

А - П

П - Я