Большая Экономическая Библиотека    Книга "Деньги"    Золото вместо денег    Авторам и читателям    Контакты
научные статьи:   этнические потенициалы русских, украинцев, американцев и др. народов мира    теория проихождения росов и русов    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Доброе или злое, следовательно, относится, собственно, к
поступкам, а не к состоянию лица, и если нечто должно быть целиком (и во
всяком отношении и без последующих условий) добрым или злым или считаться
таким, то так могут называться только образ действий, максима воли и, стало
быть, самодействующее лицо как добрый или злой человек, но не может так
называться вещь.
Следовательно, можно, конечно, посмеяться над стоиком, который в минуту
нестерпимых подагрических болей кричит: боль, ты можешь мучить меня еще
больше, но я никогда не признаю, что ты нечто злое (malum)! Все же он был
прав; то, что он чувствовал, было злом, и это выдавал его крик; но у него
не было основания допускать, что поэтому ему присуще нечто злое, так как
боль нисколько не умаляет достоинства его личности, а умаляет лишь
достоинство его состояния. Одна ложь, которую он сознавал за собой, должна
была лишить его бодрости духа, а боль служила лишь поводом для того, чтобы
поднять этот дух, если он сознавал, что не дурной поступок, за что он
должен был бы быть наказан, был виной этого.
То, что нам следует называть добрым, в суждении каждого разумного человека
должно быть предметом способности желания, а злое в глазах каждого -
предметом отвращения; стало быть, для суждения об этом кроме чувства нужен
и разум. Так обстоит дело с правдивостью в противоположность лжи, со
справедливостью в противоположность насилию и т. д. Но мы можем называть
злом нечто такое, что каждый должен в то же время признать добрым - иногда
косвенно, а иногда и прямо. Тот, кто решается на хирургическую операцию,
без сомнения, ощущает ее как зло, но разумом он и каждый другой признает ее
чем-то добрым. Но если человек, который охотно дразнит и беспокоит мирных
людей, когда-нибудь наконец наткнется на кого-то, кто как следует поколотит
его, то это, несомненно, для него зло, но каждый одобрит это и сочтет это
самим по себе добрым, хотя бы из этого ничего потом и не вышло; более того,
даже тот, кто подвергся этим побоям, своим разумом должен признать, что это
было вполне справедливо, так как здесь он на собственном опыте видит точное
соотношение между хорошим состоянием и хорошим поведением, неизбежно
напоминаемое ему разумом.
Несомненно, что в суждении нашего практического разума очень многое зависит
от нашего блага и несчастья, а что касается нашей природы как чувственного
существа, все зависит от нашего счастья, если только судят о нем, как этого
особенно требует разум, не по преходящему ощущению, а по влиянию, которое
эта случайность оказывает на все наше существование и на [чувство ]
удовлетворенности им; но не все вообще зависит от этого. Человек - существо
с потребностями, поскольку он принадлежит к чувственно воспринимаемому
миру, и постольку чувственность возлагает на его разум обязанность,
отклонить которую, конечно, невозможно, - заботиться о ее интересах и
принимать практические максимы, имея в виду счастье в этой жизни, а где
возможно - ив загробной жизни. Но человек не до такой степени животное,
чтобы быть равнодушным к тому, что говорит разум сам по себе, и чтобы
пользоваться им только как орудием для удовлетворения своих потребностей
как чувственного существа. Ведь над чисто животной природой возвышает его
не то, что у него есть разум, если этот разум должен служить ему только
ради того, что у животных выполняет инстинкт; тогда этот разум был бы лишь
особым способом, которым природа пользовалась бы, чтобы снарядить человека
для тех же целей, к которым она предназначила животных, не предназначая его
для какой-то высшей цели. Таким образом, согласно этому устройству природы,
он нуждается, правда, в разуме, чтобы всегда принимать в расчет свое благо
и несчастье, но он, кроме того, обладает разумом еще и для более высокой
цели, а именно не только принимать в соображение также и то, что есть
доброе или злое само по себе и о чем может судить один лишь чистый,
лишенный всякого чувственного интереса разум, но и совершенно отличать эту
оценку от первой и делать ее высшим условием первой.
В этой оценке доброго и злого самого по себе в отличие от того что может
быть так названо только относительно блага или зла дело сводится к
следующим пунктам. Или принцип разума уже сам по себе мыслится как
определяющее основание воли, безотносительно к возможному объекту
способности желания (следовательно, только через законную форму максимы), и
тогда этот принцип есть априорный практический закон и чистый разум
признается сам по себе практическим. Закон тогда непосредственно определяет
волю, сообразный с ним поступок есть нечто само по себе доброе, воля,
максима которой всегда сообразна с этим законом, безусловно, во всех
отношениях добра и есть высшее условие всего доброго. Или же определяющее
основание способности желания предшествует максиме воли, предполагающей
объект удовольствия и неудовольствия, стало быть, нечто, что вызывает
удовольствие или причиняет боль; тогда максима разума - содействовать
удовольствию и избегать боли - определяет поступки как добрые по отношению
к нашей склонности, стало быть, лишь опосредствованно (в отношении какой-то
другой цели как средство для этой цели); тогда такие максимы могут
называться не законами, а только практическими предписаниями разума. Сама
цель, удовольствие, которого мы ищем, в последнем случае не нечто доброе, а
благо, не понятие разума, а эмпирическое понятие о предмете ощущения; но
применение средства для этого, т. е. поступок (так как для этого нужно
разумное размышление), все же называется добрым, но не безусловно, а лишь
по отношению к нашей чувственности, а именно к ее чувству удовольствия и
неудовольствия. Однако воля, на максиму которой это оказывает воздействие,
не есть чистая воля, которая направлена только на то, причем чистый разум
сам по себе может быть практическим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
научные статьи:   демократия и принципы Конституции в условиях перемен    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 понравится женщинам, а 4 и 6 понравится мужчинам    реальная дружба - это взаимопомощь   

А - П

П - Я