Большая Экономическая Библиотека    Книга "Деньги"    Золото вместо денег    Авторам и читателям    Контакты
научные статьи:   этнические потенициалы русских, украинцев, американцев и др. народов мира    теория проихождения росов и русов    циклы и пути национализма, патриотизма и сепаратизма    государственные идеологии России, Украины, ЕС и США   
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

следовательно, для вещей самих по себе нельзя
допустить подобного априорного познания. Еще в меньшей степени этот
проницательный муж мог допустить эмпирическое происхождение понятия
причины, так как такое происхождение прямо противоречит необходимости
связи, составляющей сущность понятия причинности; стало быть, понятие это
было объявлено вне закона и заменено привычкой в наблюдении над потоком
восприятии.
Но из моих исследований вытекало, что предметы, с которыми мы имеем дело в
опыте, отнюдь не вещи сами по себе, а только явления и что, хотя в
отношении вещей самих по себе нельзя угадать, даже невозможно постичь,
каким образом, если дается А, должно быть противоречием не полагать и В,
которое совершенно отличается от А (необходимость связи между А как
причиной и В как действием), все же можно вполне представить себе, что они
как явления необходимо должны быть некоторым образом (например, если иметь
в виду временные отношения) связаны между собой в одном опыте и не могут
быть разъединены, не вступая в противоречие с той связью, посредством
которой возможен этот опыт, а ведь единственно лишь в опыте они суть
предметы и познаваемы нами. Так и оказалось на самом деле; так что понятие
причины я мог не только доказать по его объективной реальности в отношении
предметов опыта, но и дедуцировать его как априорное понятие ввиду той
необходимости связи, которую оно содержит, т. е. доказать его возможность
из чистого рассудка без эмпирических источников, и, таким образом, отбросив
эмпиризм его происхождения, я мог полностью устранить неизбежное следствие
этого эмпиризма, а именно скептицизм, сначала в отношении естествознания, а
затем в силу того, что полностью вытекает из тех же оснований, и в
отношении математики - двух наук, касающихся предметов возможного опыта, и
тем самым полностью устранить все сомнения во всем, чтб теоретический разум
утверждает как постигнутое. Но как же быть с применением этой категории
причинности (а также и всех остальных категорий, ведь без них не может быть
никакого познания существующего) к вещам, которые суть не предметы
возможного опыта, а выходят за его пределы? Ведь я мог дедуцировать
объективную реальность этих понятий только в отношении предметов возможного
опыта. Но именно то, что я выручил их только в этом случае и показал, что
посредством категорий можно мыслить объекты, хотя нельзя их a priori
определять, - именно это и дает им место в чистом рассудке, откуда они и
могут быть соотнесены с объектами вообще (чувственными или нечувственными).
Чего здесь еще не хватает, так это условия применения этих категорий, и
особенно категории причинности, к предметам, а именно [не хватает еще ]
созерцания, которое там, где оно не дано, делает невозможным применение:
категорий для теоретического познания предмета как ноумена; такое
применение, следовательно, если кто и отважится на это (как это было в
"Критике чистого разума"), совершенно недопустимо; однако объективная
реальность понятия всегда остается и может быть применена и к ноуменам, но
при этом нельзя определить это понятие теоретически и этим приобрести
какое-нибудь знание. В самом деле, то, что это понятие не содержит в себе
ничего невозможного и по отношению к объекту, было доказано тем, что ему
было обеспечено его место в чистом рассудке при всяком применении к
предметам чувств; и если мы затем относим это понятие к вещам самим по себе
(которые не могут быть предметами опыта), то хотя оно не способно дать
определение для представления об определенном предмете в целях
теоретического познания, но оно все же могло еще для какой-то другой (может
быть, практической) цели быть способным дать определение для применения
его, чего не могло бы быть, если бы, как думает Юм, это понятие причинности
содержало в себе нечто такое, чего вообще нельзя мыслить.
Чтобы найти это условие применения данного понятия к ноуменам, нам надо
вспомнить только, почему мы не довольствуемся применением его к предметам
опыта, а хотели бы пользоваться им и для вещей самих по себе. Тогда
окажется, что это сделала для нас необходимым не теоретическая, а
практическая цель. Для спекуляции, если бы это нам и удалось, мы этим не
сделали бы никакого действительного приобретения в познании природы и
вообще в отношении предметов, которые могли бы где-то быть нам даны; во
всяком случае мы здесь сделали бы большой шаг от чувственно обусловленного
(оставаться при нем и усердно продвигаться вдоль цепи причин - для этого мы
уже приложили достаточно усилий) к сверхчувственному, чтобы завершить и
ограничить наше познание со стороны оснований, хотя всегда остается
незаполненной бесконечная пропасть между этими границами и тем, что мы
знаем, и мы скорее внимали бы пустому любопытству, чем основательной
любознательности.
Но кроме того отношения, в котором рассудок находится с предметами (в
теоретическом познании), он имеет еще отношение и к способности желания,
которая поэтому называется волей и, поскольку чистый рассудок (который в
этом случае называется разумом) благодаря одному лишь представлению о
законе есть практический разум, чистой волей. Объективная реальность чистой
воли, или, что то же, чистого практического разума, дана а priori в
моральном законе как бы через факт; действительно, так можно назвать
определение воли, которое неизбежно, хотя оно и не основывается на
эмпирических принципах. Но в понятии воли уже содержится понятие
причинности; стало быть, в понятии чистой воли содержится понятие
причинности из свободы, т. е. такой причинности, которая определяема не по
законам природы и, следовательно, не способна ни к какому эмпирическому
созерцанию как доказательству своей реальности, но которая все же свою
объективную реальность полностью подтверждает a priori в чистом
практическом законе, однако (как это легко усмотреть) не для
теоретического, а только для практического применения разума.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
научные статьи:   демократия и принципы Конституции в условиях перемен    чему должна учить школа    принципы для улучшения брака: 1 и 3 понравится женщинам, а 4 и 6 понравится мужчинам    реальная дружба - это взаимопомощь   

А - П

П - Я