Большая Экономическая Библиотека     Авторам и читателям    Контакты
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Булгаков Михаил Афанасьевич

Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг


 

Тут выложен учебник Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг , который написал Булгаков Михаил Афанасьевич.

Данная книга Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг относится к экономике и предназначена для обучения деньгам и денежным отношениям.

Книгу-учебник Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг - Булгаков Михаил Афанасьевич можно читать онлайн или скачать бесплатно здесь, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с экономической книгой Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг: 64.27 KB

Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг - Булгаков Михаил Афанасьевич - скачать бесплатно книгу



Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" – 5

«Т. 4: Князь тьмы: Редакции и варианты романа «Мастер и Маргарита»»: Азбука-классика; СПб; 2002
ISBN 5-352-00139-3; 5-352-00143-1 (т. 4)
Михаил Афанасьевич Булгаков
ГЛАВЫ РОМАНА,
дописанные и переписанные
в 1934-1936 гг.
30/Х.34.
Дописать раньше, чем умереть !
ОШИБКА ПРОФЕССОРА СТРАВИНСКОГО
В то время как раз, как вели Никанора Ивановича, Иван Бездомный после долгого сна открыл глаза и некоторое время соображал, как он попал в эту необыкновенную комнату с чистейшими белыми стенами, с удивительным ночным столиком, сделанным из какого-то неизвестного светлого металла, и с величественной белой шторой во всю стену.
Иван тряхнул головой, убедился в том, что она не болит, очень отчетливо припомнил страшную смерть Берлиоза, но она не вызвала уже прежнего потрясения. Иван огляделся, увидел в столике кнопку, и вовсе не потому, что в чем-нибудь нуждался, а по своей привычке без надобности трогать предметы позвонил.
Тотчас же перед Иваном предстала толстая женщина в белом халате, нажала кнопку в стене, и штора ушла вверх. Комната сразу посветлела, и за легкой решеткой, отгораживающей окно, увидел Иван чахлый подмосковный бор, понял, что находится за городом.
— Пожалуйте ванну брать, — пригласила женщина, и, словно по волшебству, стена ушла в сторону, и блеснули краны, и взревела где-то вода.
Через минуту Иван был гол. Так как Иван придерживался мысли, что мужчине стыдно купаться при женщине, то он ежился и закрывался руками. Женщина заметила это и сделала вид, что не смотрит на поэта.
Теплая вода понравилась поэту, который вообще в прежней своей жизни не мылся почти никогда, и он не удержался, чтобы не заметить с иронией:
— Ишь ты! Как в «Национале»!
Толстая женщина на это горделиво ответила:
— Ну, нет, гораздо лучше. За границей нет такой лечебницы. Интуристы каждый день приезжают осматривать.
Иван глянул на нее исподлобья и ответил:
— До чего вы все интуристов любите. А среди них разные попадаются.
Действительно было лучше, чем в «Национале», и, когда Ивана после завтрака вели по коридору на осмотр, бедный поэт убедился в том, до чего чист, беззвучен этот коридор.
Одна встреча произошла случайно. Из белых дверей вывели маленькую женщину в белом халатике. Увидев Ивана, она взволновалась, вынула из кармана халатика игрушечный пистолет, навела его на Ивана и вскричала:
— Сознавайся, белобандит!
Иван нахмурился, засопел, а женщина выстрелила губами «Паф!», после чего к ней подбежали и увели ее куда-то за двери.
Иван обиделся.
— На каком основании она назвала меня белобандитом?
Но женщина успокоила Ивана.
— Стоит ли обращать внимание. Она больная. Со всеми так разговаривает. Пожалуйте в кабинет.
В кабинете Иван долго размышлял, как ему поступить. Было три пути. Первый: кинуться на все блестящие инструменты и какие-то откидные стулья и все это поломать. Второй: сейчас же все про Понтия Пилата и ужасного убийцу рассказать и добиться освобождения. Но Иван был человеком с хитрецой и вдруг сообразил, что, пожалуй, скандалом толку не добьешься. Относительно рассказа тоже как-то не было уверенности, что поймут такие тонкие вещи, как Понтий Пилат в комбинации с постным маслом, таинственным убийством и прочим.
Поэтому Иван избрал третий путь — замкнуться в гордом молчании.
Это ему выполнить не удалось, так как пришлось отвечать на ряд неприятнейших вопросов, вроде такого, например, что не болел ли Иван сифилисом. Иван ответил мрачно «нет» и далее отвечал «да» и «нет», подвергся осмотру и какому-то впрыскиванию и решил дожидаться кого-нибудь главного.
Главного он дождался после завтрака в своей комнате. Иван выпил чаю, без аппетита съел два яйца всмятку.
После этого дверь в его комнату открылась и вошло очень много народу в белых балахонах. Впереди шел, как предводитель, бритый, как актер, человек лет сорока с лишним, с приятными темными глазами и вежливыми манерами.
— Доктор Стравинский, — приветливо сказал бритый, усаживаясь в креслице с колесиками у постели Ивана.
— Вот, профессор, — негромко сказал один из мужчин в белом и подал Иванушкин лист. «Кругом успели исписать», — подумал Иван хмуро.
Тут Стравинский перекинулся несколькими загадочными словами со своими помощниками, причем слух Ивана, не знавшего никакого языка, кроме родного, поразило одно слово, и это слово было «фурибунда». Иван изменился в лице, что-то стукнуло ему в голову, и вспомнились вдруг закат на Патриарших и беспокойные вороны.
Стравинский, сколько можно было понять, поставил себе за правило соглашаться со всем, что ему говорили, и все одобрять. По крайней мере, что бы ему ни говорили, он на все со светлым выражением лица отвечал: «Славно! Славно!»
Когда ординаторы перестали бормотать, Стравинский обратился к Ивану:
— Вы — поэт?
— Поэт, — мрачно ответил Иван и вдруг почувствовал необыкновенное отвращение к поэзии и самые стихи свои которые еще недавно ему очень нравились, вспомнил с неудовольствием. В свою очередь, он спросил Стравинского:
— Вы — профессор?
Стравинский вежливо наклонил голову.
— Вы здесь главный?
Стравинский и на это поклонился, а ординаторы улыбнулись.
— Мне с вами нужно поговорить.
— Я к вашим услугам, — сказал Стравинский.
— Вот что, — заговорил Иван, потирая лоб, — вчера вечером на Патриарших Прудах я встретился с неким таинственным гражданином, который заранее знал о смерти Миши Берлиоза и лично видел Понтия Пилата.
— Пилат... Пилат... это тот, который жил при Христе? — прищурившись на Ивана, спросил Стравинский.
— Тот самый, — подтвердил Иван.
— А кто это Миша Берлиоз? — спросил Стравинский.
— Берлиоза не знаете? — неодобрительно сказал Иван.
Стравинский улыбнулся виновато и сказал:
— Фамилию композитора Берлиоза я слышал...
Это сообщение сбило Ивана с толку, потому что он про композитора Берлиоза не слыхал.
Опять он потер лоб.
— Композитор Берлиоз, — заговорил Иван, — однофамилец Миши Берлиоза. Миша Берлиоз — известнейший редактор и секретарь Миолита, — сурово сказал Иван.
— Ага, — сказал Стравинский. — Итак, вы говорите, он умер, этот Миша?
— Вчера он попал под трамвай, — веско ответил Иван, — причем этот самый загадочный субъект...
— Знакомый Понтия Пилата? — спросил Стравинский, очевидно, отличавшийся большою понятливостью.
— Именно он, — подтвердил Иван, глядя мрачными глазами на Стравинского, — сказал заранее, что Аннушка разлила постное масло, а он и поскользнулся на Аннушкином масле ровно через час. Как вам это понравится? — многозначительно сказал Иван и прищурился на Стравинского.
Он ожидал большого эффекта, но такого эффекта не последовало, и Стравинский, при полном молчании ординаторов, задал следующий вопрос:
— Виноват, а кто эта Аннушка?
Иван расстроился, и лицо его передернуло.
— Аннушка здесь не важна, — сказал он, нервничая, — черт ее знает, кто она такая! Просто дура какая-то с Садовой улицы! А важно то, что он заранее знал о постном масле. Вы меня понимаете?
— Отлично понимаю, — серьезно сказал Стравинский и коснулся Иванушкина колена, — продолжайте.
— Продолжаю, — сказал Иван, стараясь попасть в тон Стравинскому и чувствуя, что только спокойствие может помочь делу. — Этот страшный тип отнюдь не профессор и не консультант, а убийца и таинственная личность, обладающая необыкновенной силой, и задача заключается в том, чтобы его немедленно арестовать, иначе он натворит неописуемых бед в Москве.
— Вы хотите помочь его арестовать, я правильно вас понял? — спросил Стравинский.
«Он умен, — подумал Иван, — среди беспартийных иногда попадаются на редкость умные!»
— Мой долг советского подданного его немедленно арестовать, а меня силою задержали здесь! Прошу меня выпустить сейчас же!
— Слушаюсь, — покорно сказал Стравинский, — я вас не держу. Нет никакого смысла задерживать в лечебнице здорового человека, тем более что у меня и мест не хватает. И я немедленно выпущу вас отсюда, если только вы мне скажете, что вы нормальны. Не докажете, а только скажете. Итак, вы — нормальны?
Тут наступила полнейшая тишина, и толстая в белом благоговейно посмотрела на профессора, а Иван растерянно еще раз подумал: «Положительно, умен!»
Прежде чем ответить, он, однако, очень подумал и наконец сказал твердо:
— Я нормален.
— Ну, вот и славно! — с облегчением воскликнул Стравинский, — ну, а если так, то будем рассуждать логически. Возьмем ваш вчерашний день.
Тут Стравинский вооружился исписанным Иванушкиным листом.
— В поисках неизвестного человека, который отрекомендовался вам как знакомый Понтия Пилата, вы вчера произвели следующие действия.
Стравинский начал загибать длинные пальцы на левой руке, глядя в исписанный лист.
— Прикололи себе к коже груди английской булавкой иконку. Было?
— Было.
— Явились в ресторан со свечкой в руке, в одном белье и в этом ресторане ударили по лицу одного гражданина. После этого вы ударили швейцара. Попав сюда, вы звонили в Кремль и просили прислать стрельцов на мотоциклетках. Затем сделали попытку выброситься в окно и ударили санитара. Спрашивается: возможно ли при этих условиях кого-либо поймать? Вы человек нормальный и сами ответите — никоим образом. Вы желаете уйти отсюда — пожалуйста! Позвольте узнать, куда вы направитесь отсюда?
— В Гепеу, — значительно ответил Иван.
— Непосредственно отсюда?
— Непосредственно, — сказал Иванушка, несколько теряясь под взглядом Стравинского.
— А на квартиру не заедете? — вдруг спросил Стравинский.
— Не заеду, — сказал Иван, — некогда мне тут по квартирам разъезжать. Он улизнет.
— Так! Что же вы скажете в Гепеу в первую голову, так сказать?
— Про Понтия Пилата, — сказал Иван, и глаза его вспыхнули сумрачным огнем.
— Ну, вот и славно! — окончательно покоренный, воскликнул профессор и, обратившись к толстой белой, приказал ей: — Прасковья Васильевна! Выпишите гражданина Попова в город! Эту комнату не занимать, постельное белье не менять. Через два часа он будет опять здесь: ну, всего доброго, желаю вам успеха в ваших поисках!
С этими словами профессор Стравинский поднялся. За ним поднялись все ординаторы.
— На каком основании я опять буду здесь? — тревожно спросил Иван.
— На том основании, — немедленно усевшись опять, сказал Стравинский, — что, как только вы, явившись в кальсонах в Гепеу, скажете, что вы вчера виделись с человеком, который был знаком с Понтием Пилатом, как тотчас вас привезут туда, откуда вы уехали, то есть в эту самую комнату.
— При чем здесь кальсоны? — спросил, смятенно оглядываясь, Иван.
— Главным образом, Понтий Пилат. Но и кальсоны также. Ведь на вас казенное белье, мы его снимем и выдадим вам ваше одеяние. А вы явились к нам в ковбойке и в кальсонах. А домой вы не собирались заехать. Я же вам своих брюк дать не могу, на мне одна пара. А далее последует Пилат. И дело готово!
Тут странное случилось с Иваном. Его воля пропала. Он почувствовал себя слабым и нуждающимся в совете.
— Так что же делать? — спросил он тихо.
— Вот и славно! — отозвался Стравинский. — Это резоннейший вопрос. Зачем вам, спрашивается, самому, встревоженному, изнервничавшемуся человеку, бегать по городу, рассказывать про Понтия Пилата! Вас примут за сумасшедшего! Останьтесь здесь и спокойно изложите все ваши обвинения против этого человека, которого вы хотите поймать, на бумаге. Ничего нет проще, как переслать этот документ куда следует. И если мы имеем дело с преступлением, как вы говорите, все это разъяснится очень быстро.
— Понял, — твердо сказал Иван, — прошу выдать мне бумагу, чернила и Евангелие.
— Вот и славно! — воскликнул покладистый Стравинский, — Прасковья Васильевна, выдайте, пожалуйста, товарищу Попову бумагу, коротенький карандаш и Евангелие.
— Евангелия у нас нет в библиотеке, — сконфуженно ответила Прасковья Васильевна.
— Напрасно нет, — сказал Стравинский, — нет, нет, а вот, видите, понадобилось. Велите немедленно купить у букинистов.
Тут Стравинский поднялся и обратился к Ивану:
— Попробуйте составить ваше заявление, но не напрягайте мозг. Если не выйдет сегодня, не беда. Выйдет завтра. Поймать всегда успеете, уверяю вас. Возьмите тепловатую ванну. Если станет скучно, позвоните немедленно: придет к вам ординатор, вы с ним поговорите. Вообще, располагайтесь поудобнее, — задушевно прибавил Стравинский и сейчас же вышел, а следом за ним вышла и вся его свита.
ВЕСТИ ИЗ ВЛАДИКАВКАЗА
В это время в кабинете дирекции Кабаре сидели и, как обычно, занимались делами двое ближайших помощников Степы Лиходеева — финансовый директор Римский и администратор Варенуха.
День тек нормально. Римский сидел за письменным столом и, раздраженно глядя сквозь очки, читал и подписывал какие-то бумаги, а Варенуха то отвечал на бесчисленные телефонные звонки, присаживаясь в мягкое кресло под стареньким, запыленным макетом, то беседовал с посетителями, то и дело открывавшими дверь в кабинет. Среди них побывали: бухгалтер с ведомостью, дирижер в грязном воротничке. С этим дирижером Римский, отличавшийся странной манерой никому и никогда не выдавать денег, поругался из-за какой-то кожи на барабане и сказал:
— Пусть они собственную кожу натягивают на барабан! Нету в смете!
Оскорбленный дирижер ушел, ворча что-то о том, что так он не может работать.
В то время как Римский оскорблял дирижера, Варенуха непрерывно лгал и хамил по телефону, отвечая бесчисленным лицам.
— Все продано! Нет-с, не могу! Не могу! — говорил Варенуха, приставив руку корабликом ко рту.
Но телефон трещал вновь, и вновь Варенуха кричал неприятным гусиным голосом:
— Да!
Приходил какой-то лысый униженный человек и принес скетч. Приходила какая-то накрашенная актриса просить контрамарку — ей отказали.
До часу дня все шло благополучно, но в час Римский стал злиться и нервничать из-за Степы. Тот обещал, что придет немедленно, а, между тем, его не было. А у Римского на столе накопилась большая пачка бумаг, требовавших немедленно Степиной подписи.
Варенуха через каждые пять минут звонил по телефону на квартиру к Степе, которая, кстати сказать, находилась в двух шагах от Кабаре.
— Безобразие! — ворчал Римский каждый раз, как Варенуха, кладя трубку, говорил:
— Не отвечают. Значит, вышел.
Так продолжалось до двух часов дня, и в два часа Римский совершенно остервенился... И в два же часа дверь в кабинет отворилась и вошла женщина в форменной куртке, в тапочках, в юбке, в мужской фуражке, вынула из маленькой сумки на поясе конвертик и сказала:
— Где тут Кабаре? Распишитесь, «молния».
Варенуха черкнул какую-то закорючку в тетради у женщины и, когда та вышла, вскрыл конвертик. Прочитав написанное, он сказал: «Гм!..» — поднял брови и дал телеграмму Римскому.
В телеграмме было напечатано следующее: «Владикавказа Москву Кабаре Молнируйте Владикавказ помощнику начальника Масловскому точно ли субъект ночной сорочке брюках блондин носках без сапог признаками психоза явившийся сегодня отделение Владикавказа директор Кабаре Лиходеев Масловский».
— Здорово! — сказал Римский, дернув щекой.
— Лжедимитрий! — сказал Варенуха и тут же, взяв трубку, сказал в нее следующее: — Дайте телеграф. «Молния». «Владикавказ Помощнику начальника Масловскому Лиходеев Москве Финдиректор Римский».
Независимо от сообщения о владикавказском самозванце принялись разыскивать Степу. Квартира его упорно не отвечала.
Варенуха начал звонить совершенно наобум и зря в разные учреждения. Но конечно, нигде Степы не нашел.
— Уж не попал ли он, как Берлиоз, под трамвай? — сказал Варенуха.
— А хорошо бы было, — сквозь зубы, чуть слышно буркнул Римский.
Тут принесли колоссальных размеров, ярко расписанную афишу, на которой крупными красными буквами стояло: ВОЛАНД, а ниже черными поменьше: «Сеансы белой магии с полным их разоблачением».
На круглом лице Варенухи выразилось удовольствие, но он не успел как следует полюбоваться афишей, как в дверь вошла та самая женщина, которая принесла первую «молнию», и вручила Варенухе новый конвертик.
Варенуха прочитал «молнию» и свистнул.

Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг - Булгаков Михаил Афанасьевич -> читать книгу онлайн далее


Публикация отзывов к книге Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг на нашем сайте не предусмотрен.
Полагаем, что книга Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг автора Булгаков Михаил Афанасьевич придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Булгаков Михаил Афанасьевич - Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг.
Возможно, что после прочтения книги Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг вы захотите почитать и другие книги Булгаков Михаил Афанасьевич. Для этого зайдите сюда, на страницу писателя Булгаков Михаил Афанасьевич - может быть, там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг, то воспользуйтесь поисковой системой в Интернете.
Биографии автора Булгаков Михаил Афанасьевич, написавшего книгу Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг, на данном сайте пока что нет.
Ключевые слова страницы: Редакции и варианты романа "Мастер и Маргарита" - 5. Главы романа дописанные и переписанные в 1934-1936 гг; Булгаков Михаил Афанасьевич, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно

А - П

П - Я