Большая Экономическая Библиотека     Авторам и читателям    Контакты
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тут выложен учебник Казус Вагнер , который написал Ницше Фридрих Вильгельм.

Данная книга Казус Вагнер относится к экономике и предназначена для обучения деньгам и денежным отношениям.

Книгу-учебник Казус Вагнер - Ницше Фридрих Вильгельм можно читать онлайн или скачать бесплатно здесь, на этой странице, без регистрации и без СМС.

Размер архива с экономической книгой Казус Вагнер: 31.08 KB

Казус Вагнер - Ницше Фридрих Вильгельм - скачать бесплатно книгу


Казус Вагнер

------------------------------------------------------------------------
Friedrich Nietzsche
Der fall Wagner <Фридрих Вильгельм Ницше>
------------------------------------------------------------------------

Туринское письмо Казус Вагнер написано весной и вышло в свет в
сентябре 1888 г. в издательстве К. Г. Наумана.

Произведение публикуется по изданию: Фридрих Ницше, сочинения в 2-х
томах, том 2, издательство Мысль , Москва 1990.

Перевод Н. Полилова.

------------------------------------------------------------------------




ПРЕДИСЛОВИЕ
1



Я делаю себе маленькое облегчение. Это не просто чистая злоба, если в этом
сочинении я хвалю Бизе за счёт Вагнера. Под прикрытием многих шуток я
говорю о деле, которым шутить нельзя. Повернуться спиной к Вагнеру было для
меня чем-то роковым; снова полюбить что-нибудь после этого победой. Никто,
быть может, не сросся в более опасной степени с вагнерианством, никто
упорнее не защищался от него, никто не радовался больше, что освободился от
него. Длинная история! Угодно, чтобы я сформулировал её одним словом? Если
бы я был моралистом, кто знает, как назвал бы я её! Быть может,
самопреодолением. Но философ не любит моралистов... он не любит также
красивых слов...



Чего требует философ от себя прежде всего и в конце концов? Победить в себе
своё время, стать безвременным . С чем, стало быть, приходится ему вести
самую упорную борьбу? С тем, в чём именно он является сыном своего времени.
Ладно! Я так же, как и Вагнер, сын этого времени, хочу сказать decadent:
только я понял это, только я защищался от этого. Философ во мне защищался
от этого.



Во что я глубже всего погрузился, так это действительно в проблему
decadence, у меня были основания для этого. Добро и зло только вариант этой
проблемы. Если присмотришься к признакам упадка, то поймёшь также и мораль
поймёшь, что скрывается за её священнейшими именами и оценками: оскудевшая
жизнь, воля к концу, великая усталость. Мораль отрицает жизнь... Для такой
задачи мне была необходима самодисциплина: восстать против всего больного
во мне, включая сюда Вагнера, включая сюда Шопенгауэра, включая сюда всю
современную человечность . Глубокое отчуждение, охлаждение, отрезвление от
всего временного, сообразного с духом времени: и, как высшее желание, око
Заратустры, око, озирающее из страшной дали весь факт человек видящее его
под собою... Для такой цели какая жертва была бы несоответственной? какое
самопреодоление ! какое самоотречение !



Высшее, что я изведал в жизни, было выздоровление. Вагнер принадлежит лишь
к числу моих болезней.



Не то чтобы я хотел быть неблагодарным по отношению к этой болезни. Если
этим сочинением я поддерживаю положение, что Вагнер вреден, то я хочу
ничуть не менее поддержать и другое, кому он, несмотря на это, необходим
философу. В других случаях, пожалуй, и можно обойтись без Вагнера: но
философ не волен не нуждаться в нём. Он должен быть нечистой совестью
своего времени, для этого он должен наилучшим образом знать его. Но где же
найдёт он для лабиринта современной души более посвящённого проводника,
более красноречивого знатока душ, чем Вагнер? В лице Вагнера современность
говорит своим интимнейшим языком: она не скрывает ни своего добра, ни
своего зла, она потеряла всякий стыд перед собою. И обратно: мы почти
подведём итог ценности современного, если ясно поймём добро и зло у
Вагнера. Я вполне понимаю, если нынче музыкант говорит: я ненавижу Вагнера,
но не выношу более никакой другой музыки . Но я понял бы также и философа,
который объявил бы: Вагнер резюмирует современность. Ничего не поделаешь,
надо сначала быть вагнерианцем...

------------------------------------------------------------------------




КАЗУС ВАГНЕР
ТУРИНСКОЕ ПИСЬМО В МАЕ 1888



Ridendo dicere severum...



1



Я слышал вчера поверите ли в двадцатый раз шедевр Бизе. Я снова вытерпел до
конца с кротким благоговением, я снова не убежал. Эта победа над моим
нетерпением поражает меня. Как совершенствует такое творение! Становишься
сам при этом шедевром . И действительно, каждый раз, когда я слушал Кармен,
я казался себе более философом, лучшим философом, чем кажусь себе в другое
время: ставшим таким долготерпеливым, таким счастливым, таким индусом,
таким оседлым... Пять часов сидения: первый этап к святости! Смею ли я
сказать, что оркестровка Бизе почти единственная, которую я ещё выношу? Та
другая оркестровка, которая теперь в чести, вагнеровская, зверская,
искусственная и невинная в одно и то же время и говорящая этим сразу трём
чувствам современной души, как вредна для меня она! Я называю её сирокко.
Неприятный пот прошибает меня. Моей хорошей погоде настаёт конец.



Эта музыка кажется мне совершенной. Она приближается легко, гибко, с
учтивостью. Она любезна, она не вгоняет в пот. Хорошее легко, всё
божественное ходит нежными стопами первое положение моей эстетики. Эта
музыка зла, утончённа, фаталистична: она остаётся при этом популярной, она
обладает утончённостью расы, а не отдельной личности. Она богата. Она
точна. Она строит, организует, заканчивает: этим она представляет собою
контраст полипу в музыке, бесконечной мелодии . Слышали ли когда-нибудь
более скорбный трагический тон на сцене? А как он достигается! Без гримас!
Без фабрикации фальшивых монет! Без лжи высокого стиля! Наконец: эта музыка
считает слушателя интеллигентным, даже музыкантом, она и в этом является
контрастом Вагнеру, который, как бы то ни было, во всяком случае был
невежливейшим гением в мире (Вагнер относится к нам как если бы , он
говорит нам одно и то же до тех пор, пока не придёшь в отчаяние, пока не
поверишь этому).



Повторяю: я становлюсь лучшим человеком, когда со мной говорит этот Бизе.
Также и лучшим музыкантом, лучшим слушателем. Можно ли вообще слушать ещё
лучше? Я зарываюсь моими ушами ещё и под эту музыку, я слышу её причину.
Мне чудится, что я переживаю её возникновение я дрожу от опасностей,
сопровождающих какой-нибудь смелый шаг, я восхищаюсь счастливыми местами, в
которых Бизе неповинен. И странно! в сущности я не думаю об этом или не
знаю, как усиленно думаю об этом. Ибо совсем иные мысли проносятся в это
время в моей голове... Заметили ли, что музыка делает свободным ум? даёт
крылья мысли? что становишься тем более философом, чем более становишься
музыкантом? Серое небо абстракции как бы бороздят молнии; свет достаточно
силён для всего филигранного в вещах; великие проблемы близки к постижению;
мир, озираемый как бы с горы. Я определил только что философский пафос. И
неожиданно ко мне на колени падают ответы, маленький град из льда и
мудрости, из решённых проблем... Где я? Бизе делает меня плодовитым. Всё
хорошее делает меня плодовитым. У меня нет другой благодарности, у меня нет
также другого доказательства для того, что хороню.




2



Также и это творение спасает; не один Вагнер является спасителем . Тут
прощаешься с сырым Севером, со всеми испарениями вагнеровского идеала. Уже
действие освобождает от этого. Оно получило от Мериме логику в страсти,
кратчайшую линию, суровую необходимость; у него есть прежде всего то, что
принадлежит к жаркому поясу, сухость воздуха, limpidezza в воздухе. Тут во
всех отношениях изменён климат. Тут говорит другая чувственность, другая
чувствительность, другая весёлость. Эта музыка весела; но не французской
или немецкой весёлостью. Её весёлость африканская; над нею тяготеет рок, её
счастье коротко, внезапно, беспощадно. Я завидую Бизе в том, что у него
было мужество на эту чувствительность, которая не нашла ещё до сих пор
своего языка в культурной музыке Европы, на эту более южную, более смуглую,
более загорелую чувствительность... Как благодетельно действуют на нас
жёлтые закаты её счастья! Мы выглядываем при этом наружу: видели ли мы
гладь моря когда-либо более спокойной? И как успокоительно действует на нас
мавританский танец! Как насыщается наконец в его сладострастной меланхолии
даже наша ненасытность! Наконец любовь, переведённая обратно на язык
природы любовь! Не любовь высшей девы ! Не сента-сентиментальность! А
любовь как фатум, как фатальность, циничная, невинная, жестокая и именно в
этом природа! Любовь, по своим средствам являющаяся войною, по своей
сущности смертельной ненавистью полов! Я не знаю другого случая, где
трагическая соль, составляющая сущность любви, выразилась бы так строго,
отлилась бы в такую страшную формулу, как в последнем крике дона Хосе,
которым оканчивается пьеса:





Да! я убил её, я мою обожаемую Кармен!








Такое понимание любви (единственное достойное философа ) редко: оно
выдвигает художественное произведение из тысячи других. Ибо в среднем
художники поступают как все, даже хуже они превратно понимают любовь. Не
понял её также и Вагнер. Они считают себя бескорыстными в любви, потому что
хотят выгод для другого существа, часто наперекор собственным выгодам. Но
взамен они хотят владеть этим другим существом... Даже Бог не является тут
исключением. Он далёк от того, чтобы думать: что тебе до того, что я люблю
тебя? он становится ужасен, если ему не платят взаимностью. L'amour это
изречение справедливо и для богов, и для людей est de tous les sentiments
le plus egoiste, et par consequent, lorsqu'il est blesse, le moins genereux
(Б. Констан).




3



Вы видите уже, как значительно исправляет меня эта музыка? Il faut
mediterraniser la musique я имею основания для этой формулы (По ту сторону
добра и зла). Возвращение к природе, здоровье, весёлость, юность,
добродетель! И всё же я был одним из испорченнейших вагнерианцев... Я был в
состоянии относиться к Вагнеру серьёзно... Ах, этот старый чародей! чего
только он не проделывал перед нами! Первое, что предлагает нам его
искусство, это увеличительное стекло: смотришь в него и не веришь глазам
своим всё становится большим, даже Вагнер становится большим... Что за
умная гремучая змея! Всю жизнь она трещала нам о покорности , о верности ,
о чистоте ; восхваляя целомудрие, удалилась она из испорченного мира! И мы
поверили ей...



Но вы меня не слушаете? Вы сами предпочитаете проблему Вагнера проблеме
Бизе? Да и я не умаляю её ценности, она имеет своё обаяние. Проблема
спасения даже достопочтенная проблема. Вагнер ни над чем так глубоко не
задумывался, как над спасением: его опера есть опера спасения. У него
всегда кто-нибудь хочет быть спасённым: то юнец, то девица это его
проблема. И как богато варьирует он свой лейтмотив! Какие удивительные,
какие глубокомысленные отклонения! Кто, если не Вагнер, учил нас, что
невинность спасает с особенной любовью интересных грешников? (случай в
Тангейзере). Или что даже вечный жид спасётся, станет оседлым, если
женится? (случай в Летучем голландце). Или что старые падшие женщины
предпочитают быть спасаемыми целомудренными юношами? (случай Кундри). Или
что молодые истерички больше всего любят, чтобы их спасал их врач? (случай
в Лоэнгрине). Или что красивые девушки больше всего любят, чтобы их спасал
рыцарь-вагнерианец? (случай в Мейстерзингерах). Или что также и замужние
женщины охотно приемлют спасение от рыцаря? (случай Изольды). Или что
старого Бога , скомпрометировавшего себя морально во всех отношениях,
спасает вольнодумец и имморалист? (случай в Кольце ). Подивитесь особенно
этому последнему глубокомыслию! Понимаете вы его? Я остерегаюсь понять
его... Что из названных произведений можно извлечь ещё и другие учения, это
я охотнее стал бы доказывать, чем оспаривать. Что вагнеровский балет может
довести до отчаяния, а также до добродетели! (ещё раз Тангейзер). Что может
иметь очень дурные последствия, если не ляжешь вовремя спать (ещё раз
Лоэнгрин). Что никогда не следует слишком точно знать, с кем, собственно,
вступил в брак (в третий раз Лоэнгрин). Тристан и Изольда прославляют
совершенного супруга, у которого в известном случае есть только один
вопрос: но почему вы не сказали мне этого раньше? Ничего нет проще этого!
Ответ:





Этого я не могу тебе сказать; и о чём ты спрашиваешь, этого ты никогда не
можешь узнать.








Лоэнгрин содержит в себе торжественное предостережение от исследования и
спрашивания. Вагнер защищает этим христианское понятие ты должен и обязан
верить . Знание есть преступление против высшего, против священнейшего...
Летучий голландец проповедует возвышенное учение, что женщина привязывает и
самого непостоянного, на языке Вагнера, спасает . Тут мы позволим себе
вопрос. Положим, что это правда; разве это является уже вместе с тем и
желательным? Что выйдет из вечного жида , которого боготворит и привязывает
к себе женщина? Он только перестанет быть вечным; он женится, он перестаёт
уже интересовать нас. Переводя на язык действительности: опасность
художников, гениев а ведь это и есть вечные жиды кроется в женщине:
обожающие женщины являются их гибелью. Почти ни у кого нет достаточно
характера, чтобы не быть погубленным спасённым , когда он чувствует, что к
нему относятся как к богу он тотчас же опускается до женщины. Мужчина трус
перед всем Вечно-Женственным; это знают бабёнки. Во многих случаях женской
любви, и, быть может, как раз в самых выдающихся, любовь есть лишь более
тонкий паразитизм, внедрение себя в чужую душу, порою даже в чужую плоть
ах! всегда с какими большими расходами для хозяина !



Известна судьба Гёте в моралино-кислой стародевичьей Германии. Он всегда
казался немцам неприличным, он имел искренних поклонниц только среди
евреек. Шиллер, благородный Шиллер, прожужжавший им уши высокими словами,
этот был им по сердцу. Что они ставили в упрёк Гёте? Гору Венеры ; и то,
что он написал венецианские эпиграммы. Уже Клопшток читал ему нравоучение;
было время, когда Гердер, говоря о Гёте, очень любил употреблять слово
Приап . Даже Вильгельм Мейстер считался лишь симптомом упадка, моральным
обнищанием . Зверинец домашнего скота , ничтожество героя в нём раздражало,
например, Нибура: он разражается в конце концов жалобой, которую мог бы
пропеть Битерольф: Ничто не производит более тягостного впечатления, чем
если великий дух лишает себя крыльев и ищет своей виртуозности в чём-нибудь
гораздо более низменном, отрекаясь от высшего ... Прежде же всего была
возмущена высшая дева: все маленькие дворы, всякого рода Вартбурги в
Германии открещивались от Гёте, от нечистого духа в Гёте. Эту историю
Вагнер положил на музыку. Он спасает Гёте, это понятно само собой; но так,
что он вместе с тем благоразумно принимает сторону высшей девы. Гёте
спасается: молитва спасает его, высшая дева влечёт его ввысь...



Что подумал бы Гёте о Вагнере? Гёте раз задал себе вопрос, какова
опасность, висящая над всеми романтиками: какова злополучная участь
романтиков? Его ответ:

Казус Вагнер - Ницше Фридрих Вильгельм -> читать книгу онлайн далее


Публикация отзывов к книге Казус Вагнер на нашем сайте не предусмотрен.
Полагаем, что книга Казус Вагнер автора Ницше Фридрих Вильгельм придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Казус Вагнер своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Ницше Фридрих Вильгельм - Казус Вагнер.
Возможно, что после прочтения книги Казус Вагнер вы захотите почитать и другие книги Ницше Фридрих Вильгельм. Для этого зайдите сюда, на страницу писателя Ницше Фридрих Вильгельм - может быть, там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Казус Вагнер, то воспользуйтесь поисковой системой в Интернете.
Биографии автора Ницше Фридрих Вильгельм, написавшего книгу Казус Вагнер, на данном сайте пока что нет.
Ключевые слова страницы: Казус Вагнер; Ницше Фридрих Вильгельм, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно

А - П

П - Я